10 главных книг про осень

книги про осеньОсень — вероятно, самое продуктивное время года для размышлений, философствования и созерцания. Недаром это время года так любят поэты, писатели и художники. Недаром именно осенью так хочется неспешно читать, уютно устроившись на диване с чашкой горячего чая.
Осень — вероятно, самое продуктивное время года для размышлений, философствования и созерцания. Будь то сентябрьская, полная воспоминаний о летнем тепле нега, прозрачные октябрьские утра и солнечные золотистые дни, наполненные ароматом преющих листьев, или дожди и туманы, предморозная острота ноябрьского воздуха — каждый осенний месяц имеет особое настроение.

Недаром это время года так любят поэты, писатели и художники. Недаром именно осенью так хочется неспешно читать, уютно устроившись на диване с чашкой горячего чая.


книги про осень



А еще осень — прекрасная декорация к любому литературному произведению — тут тебе и мрачные лондонские дожди, и звонкие детские голоса, доносящиеся из школьного двора, и сумрачный праздник Хэллоуин, пахнущий тыквой, конфетами и нечистой силой, и живописные горы Шотландии, пылающие охрой и багрянцем, и серая дорога, обрамленная красными кленами, бегущая среди холмов…

В общем, в осенние декорации можно вписать любые события — любовный роман, детективное расследование, фантастические приключения, мистические превращения и доброе волшебство детской сказки…




Рэй Бредбери (1920—2012)
«Канун всех святых» (1972)





Рэй Бредбери, «Канун всех святых»
Обложка первого издания книги





«Канун всех святых» — мистическая история про двух мальчиков, настоящая осенняя страшная сказка, одна из тех, которые долго вспоминаешь, уже став совсем взрослым и которые неизменно возвращают тебя в то незабываемое время, стоит только открыть книгу. Как удается Бредбери так легко соскальзывать в детское восприятие мира, увлекая следом за собой и читателя — непонятно. Видимо, секрет в том, чтобы никогда до конца не становиться взрослым.

Пусть у нас не принято праздновать День всех Святых, пусть мальчишки и девчонки не ходят клянчить конфеты, разодевшись в пух и прах, а также в простыни, остроконечные шляпы и серебряные звезды, эта атмосфера праздника и детства узнаваема и понятна всем.


Дерево, увешанное тыквами всех цветов и размеров, «какого вы не видели никогда в жизни», карнавал жутковатых хэллоунских костюмов — мумии, ведьмы, скелеты, черный, желтый и оранжевый бархат осени, настоящая детская дружба — навеки, какой не бывает у взрослых, забывших что-то самое главное про жизнь — вот чем наполнена эта книга



А еще вы найдете в ней «сласти и страсти-мордасти», путешествия и приключения и серьезный разговор про Тьму и Смерть.




Туве Янссон (1914—2001)
«В конце ноября» (1970)





Туве Янссон, «В конце ноября»
Обложка первого издания книги





Поздняя осень — время отправляться на юг, как Снусмумрик, жить на острове, как Муми-семейство или ходить в гости, как Хомса, Филифьонка, Хемуль и старый Онкельскрут. И неважно, что хозяев как раз нет, главное — чтобы дом был наполнен теплом и уютом, который так необходим любому осеннему страннику.


«Новое время года приходит внезапно, одним скачком! На Снусмумрика снизошло удивительное спокойствие, как будто он стал деревом в тихую погоду, на котором не шевелится ни один листочек. На том месте, где стояла палатка, остался квадрат пожухлой травы. Его друзья проснутся поздним утром и скажут: „Он ушел; стало быть, наступила осень“»



Поразительная атмосфера конца осени в этой книге складывается из ощущений — одиночества, старческих странностей, сомнений, и в то же время — из ожидания праздника и угощений, надежды на то, что все будет хорошо. Ведь рано или поздно вернутся Муми-тролли, наведут порядок в домике и все пойдет по-старому.




Иван Бунин (1870—1953)
«Холодная осень» (1944)





Иван Бунин, «Холодная осень»
Кадр из телеспектакля «Холодная осень» (1990)
Режиссер: Игорь Максимчук





Пронзительный, полный раннего заморозка рассказ, короткий, как звук выстрела. Настоящий — как безысходность человеческой жизни, которая с самого начала обречена. Безнадежный — как удаляющийся по дороге на смерть молодой человек с золотой ладанкой под шинелью — вдаль, в прошлое.

И мысли, мысли о том, что же все-таки трагичнее — совсем молодым погибнуть на войне, не успев ни узнать, ни увидеть жизни или пройти длинную-длинную дорогу, пережить всех родных, тяжело работать, вырастить чужую девочку, стать для нее совсем не нужной чужой старухой и доживать, и думать, думать…


«Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни, — остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. „Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне…“. Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду»





О.Генри (1862—1910)
«Последний лист» (1907)





О.Генри, «Последний лист»
«Последний лист»
Обложка китайского издания





О.Генри — без преувеличения один из самых талантливых новеллистов двадцатого века, все произведения которого чем-то похожи на притчи, а чем-то — на анекдоты.


«Последний лист» — это история о больной девушке, о дружбе и самоотверженности, о настоящем таланте и гениальном произведении неудачника. О нежелании жить и чудесном спасении — и все это без пафоса и надрыва просто, как другу, рассказывает писатель на двух страницах



Девушка, художница, умирающая от пневмонии и не имеющая сил бороться с болезнью, устанавливает себе срок — как только отлетит последний осенний лист с плюща за ее окном — она умрет. Но лист не упадет никогда, и она устыдится своего малодушия и выздоровеет и когда-нибудь напишет красками Неаполитанский залив. А тот, благодаря кому листок все трепетал на ветру — умрет, исполнив главную мечту своей жизни — создать настоящий шедевр.




Роджер Желязны (1937—1995)
«Ночь в одиноком октябре» (1993)





Роджер Желязны, «Ночь в одиноком октябре»
Обложка первого издания книги





На страницах этой книги, одной из последних книг Роджера Желязны, вы встретите любимых героев — Холмса, Дракулы, доктора Франкенштейна вместе с его монстром и других. Вы, может быть, не сразу узнаете Лондон, который покажет вам Желязны, хотя это тот самый город, который знаком вам по рассказам о Шерлоке Холмсе, но это и понятно — ведь вы увидите его глазами собаки. И не простого пса, а принадлежащего Джеку. Тому самому, Потрошителю…

Уже одно посвящение этого романа о многом говорит читателю:


«Посвящается: Мэри Шелли, Эдгару Аллану По, Брэму Стокеру, Сэру Артуру Конан Дойлу, Х.П.Лавкрафту, Рэю Брэдбери, Роберту Блоху, Альберту Пейсону Терхьюну и создателям многих старых кинофильмов — с благодарностью»



Читать нужно неторопливо, сидя у камина со стаканом глинтвейна и сигарой — ну, или, в крайнем случае, просто вдумчиво, вслушиваясь в шум дождя или вой ветра в ночи за окном. Атмосфера легенды, которую соткал писатель, набросал несколькими талантливыми штрихами, предполагает именно такое чтение, а не набегу, от станции до станции метро. Эта книга как раз из тех, которые можно перечитывать с удовольствие. Например, раз в год — в конце октября самое время.




Сергей Козлов (1939—2010)
«Осенние корабли» (1982)





Сергей Козлов, «Осенние корабли»
Кадр из мультфильма «Осенние корабли» (1982)
Режиссёр: Юрий Бутырин





Может, кто-то скажет, что это несерьезно? Вы ошибаетесь, это очень, очень серьезно. «Летели листья, гудел ветер, была в лесу осень…

Ёжик вышел из своего домика с коромыслом через плечо и пошел к роднику.
Вода в роднике была синяя, холодная и блестела, как зеркало.
Ёжик сел на берегу и поглядел в воду.
Из воды на Ёжика глянул грустный Ёжик и сказал:
— Ёжик, Ёжик, ты зачем пришел?
— За водой, сказал Ёжик, который сидел на берегу
— А зачем тебе вода?
— Море сделаю.
— А зачем тебе море?
— Будет у меня дома свое море: проснусь, а оно шумит, засыпать буду, а оно — шевелится!
— А где твои корабли?
— Какие корабли?
— Как же? По морю обязательно должны плавать корабли.
«Верно, — подумал Ёжик, который сидел на берегу. — Про корабли я и забыл».


Одна из лучших осенних книг, сборник историй про Ежика и Медвежонка, наполненных добротой, любовью, настоящей дружбой, осенним солнцем, золотым лесом, ворохом листьев, высокими ясными звездами и приключениями



Эти сказки — не только для детей, хотя, конечно же, и для них тоже — но особенно хорошо почитать их вместе с ребенком, проникаясь детским восприятием мира, очаровываясь неторопливым, похожим на стихи повествованием, наполняясь тихим спокойствием и ароматом осеннего леса.




Йенс Грендаль (род. 1959)
«Молчание в октябре» (1996)





Йенс Грендаль, «Молчание в октябре»
«Молчание в октябре»
Обложка датского издания





Эта книга наполнена молчанием, мыслями и воспоминаниями. Читать ее — как рассматривать альбом со старыми фотографиями — кого-то помнишь хорошо, кого-то похуже. Этого человека когда-то любил. С этим дружил. А еще тогда мечталось о чем-то…


Вы не найдете в этой книге ни диалогов, ни посторонних мнений, ничего со стороны — взгляд только изнутри, только со стороны героя. Это как жизнь, которую каждый проживает внутри себя, пропуская все впечатления внешнего мира через призму собственных убеждений, комплексов и опыта



А вот что можно найти в книге: потрясающую атмосферность, художественность повествования — автор как будто рисует картину на ваших глазах — вот линия проведена, пока не ясно, что это будет. Вот еще два штриха — а, так это лицо… И так далее: вот дорога, улица, другие лица, вот какой-то разговор, какая-то забытая нежность… Вот уже видна вся картина, и, если отойти подальше, мазки складываются в осенний день, в сегодня.

Настоящее осеннее чтение — вдумчивое, спокойное, тонкое, мудрое.




Клиффорд Саймак (1904—1988)
«Заповедник Гоблинов» (1968)





Клиффорд Саймак, «Заповедник Гоблинов»
«Заповедник Гоблинов»
Обложка американского издания





Фантастический роман, один из лучших в творчестве Саймака (на самом деле, правильное произношение фамилии: Симак). И по-настоящему октябрьский.


«Он отправился в систему Енотовой Шкуры на исходе лета, и холмы все еще были облачены в темно-зеленые одежды, но теперь, в середине октября, они, конечно, уже блистают всеми пышными красками осени: винный багрянец дубов, багрец и золото кленов и пламенеющий пурпур дикого винограда, как нить, сшивающая все остальные цвета. И воздух будет пахнуть сидром, будет пронизан тем неповторимым пьянящим благоуханием, которое приходит в леса только с умиранием листьев»



Эти описания — как игристый сидр или сладкий октябрьский эль, сваренный гоблинами по тысячелетней технологии — кружат голову.

Гоблины у Саймака это вовсе не те гигантские страшилы, которых мы привыкли видеть в кинематографе, а небольшие и довольно мирные существа, из всех волшебных способностей сохранившие только талант варки эля. Немного крикливые и задиристые, немного склонные к апоплексии вследствие неумеренного употребления, но в целом — симпатичные. Да и остальные существа в романе пусть немного странные, но никак не агрессивные. Кроме колесников, вокруг которых все и завертелось…

Этот роман, после которого остается привкус поздних яблок, звенящая тишина среди золотых холмов и чистая радость, как от хорошо сделанного дела, или от искреннего разговора с добрым другом.




Джоанн Харрис (род. 1964)
«Ежевичное вино» (2000)





Джоанн Харрис, «Ежевичное вино»
Обложка первого издания книги





Этой писательнице удивительно удается передать вкус жизни.


«Ежевичное вино» — это не просто название, это запах и ощущение легкого головокружения, это детские воспоминания и непростые поиски — себя, ведь, что бы мы ни искали, мы можем найти только себя. Если повезет, конечно



Роман Джоанн Харрис — искристый и трогательный, легкий и немного философский — но и философия эта не тяжелая, как будто скрытая на дне бокала с темным пьянящим напитком. Она пишет о детях — серьезно, о взрослых — с усмешкой, глядя на все широко раскрытыми глазами, и заставляет так же посмотреть читателя, как бы говоря: «смотри на это вот так, теперь ты видишь то, что вижу я?»

И мы видим, и верим. Даже если историю нам рассказывает бутылка чудесного ягодного вина Флёри 1962. Даже если на наших глазах происходят чудеса, творится волшебство — ну а что такого? Простое обыкновенно волшебство.




Розамунда Пилчер (род. 1924)
«Сентябрь» (1990)





Розамунда Пилчер, «Сентябрь»
«Сентябрь»
Обложка английского издания





Огромные ухоженные парки, семейные реликвии, замки — родовые гнезда аристократов, продолжительные обеды и ужины, столовое серебро и огромные жаркие камины, высокие чувства и аристократические тонкости, головокружительные объятия, истинно британская неторопливость, истинно шотландская основательность — все, все есть в этой книге, чего так просит душа осенью.

А кроме того — вересковые пустоши и горы Шотландии, сентябрьские балы, охота на дичь, сплетение чисто человеческих страстей.


Туманы, дожди, холодные пронзительно красивые озера, — такой любовью и нежностью к этим местам пронизаны все описания Розамунды Пилчер, что и читающий проникается ею, и его начинает пьянить атмосфера тех сказочно-красивых мест



Этот роман — не экшн, не ждите от него стремительных поворотов сюжета. Это — мысли о жизни во всех ее проявлениях. Пусть она проходит в величественных декорациях, но это такая же жизнь, и та же грусть об упущенных возможностях и быстротечности всего земного. Те же семейные отношения, которые составляют важную часть любой человеческой судьбы. Те же мелочи, из которых складывается каждый прожитый, навсегда уходящий день. И надежда на то, что рано или поздно, все будет хорошо, которую так щедро дарит нам «Сентябрь».

Читайте также:

Комментарии
Популярное

Как раньше выглядели интернет-гиганты

Как раньше выглядели интернет-гиганты

Как раньше выглядели интернет-гиганты

У всех великих всегда было довольно скромное начало. Как у людей, так и у веб-сайтов. Такие интернет-гиганты, как Amazon, YouTube, Facebook или Twitter были когда-то крошечными, монохромными с дурацкими логотипами и плохо продуманной структурой
Read more...Collapse )
22

Носить мех — это преступление. 18+

Носить мех — это преступление. 18+

Носить мех — это преступление. 18+

Можно ли тестировать косметику на животных? Носить мех — это преступление? И есть ли у животных какие-то права? Посмотрите эту подборку агитационных постеров — и ваша жизнь уже не будет прежней.
Read more...Collapse )
337

Саша Грей на шоссе. Порноактриса и автопром РФ

Саша Грей на шоссе. Порноактриса и автопром РФ

Саша Грей на шоссе. Порноактриса и автопром РФ

Саша Грей, Лада Калина, РоссияВ середине мая нашу страну посетила с визитом бывшая порнозвезда Саша Грей (25 лет). Она захотела повторить подвиг Путина: проехать из Хабаровска до Читы на «Ладе Калине».
Read more...Collapse )
176
?

Log in

No account? Create an account